"Раны начинают заживать": 40 лет со дня Чернобыльской трагедии , - ФОТО

1986 взрыв на 4 реакторе Чернобыльской атомной электростанции разрушил не только "тело" энергоблока, но и миллионы человеческих жизней. До сих пор нет точной цифры пострадавших от этой беды. Написаны книги, сняты фильмы, изучены архивы. Последствия аварии заметны и через 40 лет продолжается влияние на экологию и здоровье людей.

Редакции 0512.ua удалось пообщаться с теми, кто жил недалеко от Чернобыля – в Житомирской области, селе Базар – с семьей Лисовских: Майей Николаевной и Брониславом Станиславовичем, а также их дочерью и внучкой. И хотя о взрыве они узнали в тот же день, переселили их через 7 лет – в 1993 году в село Новопетровское Николаевской области

"Была воскресенье и очередь в магазине обсуждала взрыв"

Семья Лисовских проживала в селе Базар Народицкого района Житомирской области. Село находилось в 60 километрах от Чернобыля. 27 апреля 1986 года, в воскресенье, Майя Николаевна пошла в магазин. И уже в очереди услышала разговоры о каком-то взрыве в Чернобыле. Очередь даже посмеялась над этим, не поверила.

Это было воскресенье, я пошла в магазин. Там была очередь и говорят, что сегодня бахнул Чернобыль. Ну как это бахнул? Как? Горит Чернобыль, говорят люди. Ерунда какая-то, а нам никто ничего не говорил из сельсовета. И мы не знали, и дома даже посмеялись над происходящем.

Бронислав Станиславович добавил, что им сообщили, что горела атомная буквально на следующий день. Власти продолжали молчать.

Сказали, что атомная горит, а мы не обращали внимания. Погасят. Пожарные все ехали и ехали. Было 27 апреля. А что власть? Власть не очень рассказывала. Горбачев не знаю даже когда выступил. И сказали, что на Чернобыльской АЭС взрыв, ликвидирующий, что угроз для других нет. Умолчали. В Киеве еще. Норвегия, Бельгия заявили, что и у них радиация, нельзя было уже скрыть. Тогда и начали приезжать эксперты, проводили дозиметрию.

Жители и сами заметили изменения в день после взрыва. Участились полеты самолетов, а состояние здоровья начало резко ухудшаться.

И мы еще заподозрили что-то страшное, потому что в небе появилось очень много самолетов. Все время летали самолеты. Они бросали туда и воду, и потом какой-то металл бросали на тот реактор. И сразу ухудшилось состояние здоровья. Начались головные боли, сонливость, головокружение и очень сильно болело горло.

Вскоре рассказали, что следует пить препараты с йодом. Майя Николаевна смешивала калий с йодом и давала пить своей семье. Пенсионерка рассказывает, что никто не предупредил их об опасности.

Нас никто не предупреждал, что не надо выходить из домов, что нужно быть поменьше на улице. У всех были открыты колодцы, все было открыто. Мы пасем гусей, а спать хочется. И взяла я раскладушку, дремлю, а гуси пасутся или спят. И так было все время.

Лето 1986 было особенно жарким. Чтобы не пошел дождь и опасные вещества не попали в воду, самолеты разбивали тучи. Поэтому осадков в то лето не было. А Бронислав Станиславович добавил, что урожай, на удивление, был хорошим.

Урожай был хороший, особенно, зерновые. Радиация спасла этот урожай. Пшеница по 80 центнеров с гектара. Никогда такого не было. В лесу же брали дозиметр и на ягодах он "зашкаливал". Но не весь лес был загрязнен. Вот прошелся я лесом и тяжело дышать, а прошел где-то та все хорошо. Грибы тоже не разрешали собирать.

Продукты тоже были привозными. В село завезли молочку, мясо, хлебобулочные изделия. Дети питались в школьных столовых. Домашнюю еду есть запрещалось. После самолетов начали ездить и военные машины. Начались разговоры о переселении в другие города и области.

Сказали, что будут переселять людей из Чернобыля. И мы надеялись, что и у нас будут это делать, но нас не переселяли, потому что сказали, что радиационный фон в норме. Сначала никто ничего не проверил, к нам переселили людей. А через два года прислали комиссию с Львовской области. Мы ждали, когда все построят, и через семь лет, в 1993 году, мы сюда (в Николаевскую область) уехали.

Настолько все неорганизовано, неизучено. В селе, где моя мама жила, построили детсад, а детей там пять. Баню построили, водопровод, а через два года выселили деревню, а все осталось. Деньги на ветер", - вспоминает Бронислав Станиславович.

В селе Базары Бронислав Станиславович работал фельдшером, после взрыва болезни люди изменились, а у стариков еще обострились болезни.

Много было онкобольных, все болезни обострились. И приезжали комиссии из Киева, и я выезжал в Киев, в Пуще Водице открыли центр радиационный. И моя болезнь обострилась, многие умерли.

С ликвидаторами жители не пересекались, а в соседней деревне ликвидаторы мыли дом, смывали радиацию.

…У нас такое не проводили. Считали, что наш Базар чистая зона и начали там строить дома для переселенцев. Построили целую улицу, двадцать домов. Переселили их, и, оказывается, что нас тоже надо выселять. И людей снова начали переселять. Некоторые не захотели, там и остались.

Майя Николаевна рассказывает, что их семья уехала одними из последних.

Мы уезжали одними из последних. Некоторые выезжали раньше туда, где строили им дома, или государство им покупало жилье, или за собственные средства покупали. Нас вывозили машинами, за счет государства, огромные машины с прицепами, огромные КамАЗы. 

"Я подошла к углу дома и обняла его"

Было очень жаль бросать этот дом, мы его по камню с мужем строили, обустраивали, а надо было все бросать. Десять вечера, собралось несколько соседей, мы раздали им вещи - не могли забрать, а оставить было жалко. Я подошла к дому, обняла его за угол и заплакала..

"Сватали" в разные места

Бронислав Станиславович рассказывает, что достаточно долго не могли определить, куда переселять людей.

И каждый раз нас "сватали": то во Львовскую область, то там нам будут коттеджи строить. Передумали, то другое какое село. И давай сюда. Бабушке здесь очень понравилось. А приехали сюда (в Николаевскую область): стоит дом и все, больше ничего нет, пустота. Потихоньку, познакомились. И привыкли.

"Уже 29 лет на новом месте"

В Николаевской области семья обустроилась, нашла работу и начала новую жизнь. Удалось забрать из прошлого места и животных: собаку и кошку. Майя Николаевна делится, что когда они уже ехали на новое место, остановились в Умани немного вздремнуть, и тогда к ним пришли местные хулиганы с требованием "мзды".

Приехали в Умань, была ночь и водитель говорит: "Давайте остановимся и поспим", и в этот момент на нас напали хулиганы. Они потребовали у водителя деньги. А в кабине только водитель, я и моя мама старушка, не знаем, что делать. Водитель объясняет, что он не товар везет, в людей . "Ребята, если не верите, там сзади собака и послушайте: лает собака. Там собака и поросенок". Тогда они нас оставили в покое.

Также добавляет, что в одну из годовщин аварии, к ним даже приезжали из района и фотографировали.

"Однажды, на одну из годовщин, приезжали из района и нас фотографировали, отметили годовщину Чернобыльской аварии. А сейчас раны заживают".

Сейчас семья Лисовских живет в Николаевской области, их дочь Вита в Новой Одессе уже со своей семьей. 

До аварии на ЧАЭС в селе Базар Народицкого района проживало более двух с половиной тысяч человек. После – осталось несколько сотен. Несмотря на то, что власти развернули агитационную кампанию против отселения, начиная с 1986 года, Полесское начали массово покидать жители. Верховная Рада Украины сделала отселение обязательным только в 1993 году.