Вторая персональная выставка Алены Квитко «сны» является своеобразным продолжением дебютной выставки, которая состоялась в нашей галерее весной минувшего года и носила название «свои».

Как и в первый раз это, по большому счету, портреты, только в отличие от прошлогодней выставки портреты совсем незнакомых людей. И исключительно женские. «Модели» были найдены среди чьих-то фотографий, а все остальное додумано - их образ, одежда, окружение, ассоциативные связи с какими-то предметами или животными.

И здесь художница отступила от своего прошлогоднего заявления, что «напридумывать может любой художник-новичок, а изобразить так, как есть - не каждый». Так же ушла в тень и прошлогодняя программная академичность, уступив место определенной условности и некоторой детской неумелости рисунка и общей декоративности, словно перед нами иллюстрации из детской книжки про (странных) принцесс (и вот-вот из-за рамы выползет дракон).

Поменялась и техника, вместо чистой графики - смешанная техника, сочетающая карандашный рисунок и акварель. То есть начался эксперимент, что чрезвычайно важно для любого начинающего художника.

Выставка была названа «сны» и было также сказано, что этим снам будет некое продолжение в будущем. Сновидческий характер художественной системы данного цикла работ, в общем-то, налицо.

Странные девы с не менее странным сопровождением смотрят словно из зазеркалья или чужого сна. И кто бы еще это мог быть как не девы? Ведь и Кэррол в Зазеркалье не мальчика отправлял.

Все, что непонятно, странно, но привлекательно и завораживающе обычно приписывается женскому полу. Поэтому и в этих подсмотренных Аленой Квитко чьих-то снах царит абсолютный матриархат и даже слон приручен хрупкой «владычицей зверей» и помещен на роскошный наряд.

Сочетание черно-белого карандашного рисунка, которым выполнены лица и прочие части тела сновидческих дев и разноцветья окружающих их предметов и их часто фантасмагорических нарядов, производит странный эффект - мы словно смотрим одновременно черно-белый и цветной сон. И то, что должно быть более реальным, кажется более условным из-за своей черно-белости.

Цветное же, хоть и сохраняет предметный цвет, теряет характеристики правдивости из-за своей плоскостной декоративной трактовки. Отсутствие развитого, глубоко пространства так же не добавляют ощущения реальности этим «портретам» - взгляд, наткнувшись на цветную плоскость с декоративным узором, мгновенно словно бы возвращается назад, едва успев войти в пространство работы, что выступает метафорой некоего предупреждения - глубоко во сны лучше все же не уходить.

Таким образом, мы получаем работы с таинственной, несколько тревожной энергетикой, которые посылают нам привет из Бессознательного. Поэтому можно поздравить Алену - творческим потоком ее понесло в океан воображения. Теперь главное не испугаться и проложить правильный курс.