Маруся любила Грыця больше жизни, легко приняла приглашение на казнь после смерти любимого, но с тяжестью на сердце осталась жить по воле чужих людей. Ее судили и обвиняли, но лишившись своей целостности, она потеряла желание и надобность в оправдании. У нее осталась только песня, настолько чистая и непорочная, что она могла служить доказательством ее невиновности